SИСТЕМА: Универсальная триада

В прошлом году «Неделя.ru» совместно с военным историком Петром Каргапольцевым сделала серию публикаций, посвященных Великой Отечественной войне. Мы рассказывали не просто об истории самого масштабного военного конфликта на Земле — мы постарались раскрыть тему логики принятия решений Второй мировой войны, причины и следствия, которые привели к новому мироустройству.

Следующая серия наших бесед посвящена дальнейшему развитию военной науки и тому, как итоги Великой Отечественной войны повлияли на научно-технический прогресс, на принципы военного дела в СССР/России и в других странах.

— Петр Александрович, если принимать окончание Второй мировой войны как условную точку отсчета в повествовании, то каковы итоги и что стало основой дальнейшего развития военного дела в мире?
После окончания Великой Отечественной войны стало предельно ясно — война становится основной заботой каждого государства. Не исключение и Советский Союз. Как мы помним, принципиальный вопрос в конфликте между двумя политическими системами — условно капитализмом и социализмом — после окончания войны никуда не делся. Запад по-прежнему не был готов смириться с существованием «государства рабочих и крестьян», которое, ко всему прочему, за время войны нарастило свои мускулы и показало, что в состоянии адекватно противостоять новым военно-политическим угрозам. И военные потребности государств стали двигателем научно-технического прогресса. Основной заказчик науки — государство — сместило свои приоритеты в эту область, и война стала самым высокотехнологичным занятием на свете. Ведь больше нельзя было надеяться на то, что во время конфликта можно победить просто количеством или закидать шапками, палками и камнями. Теперь, чтобы государству можно было выжить, нужно создавать новые образцы вооружений, которые будут максимально соответствовать логике универсальной триады победы — точность, боевая мощь, мобильность — это три основных принципа победы. Рассмотрим примеры.

Самое массовое оружие любой войны — стрелковое. Мы все привыкли к образам Отечественной войны — ППШ с дисковым магазином у советского солдата, МП-40 («шмайсер») у немцев. Но на самом деле основным стрелковым оружием Второй мировой были винтовки и карабины — системы Мосина у Красной армии, «Маузер» у немцев, «Спрингфилд» у англичан. Почему? Все дело в тактико-технических характеристиках оружия — винтовки и карабины того времени были наиболее эффективны на поле боя — высокая точность на средних расстояниях, приемлемая мощь патрона, простота и массовость изготовления. Тем не менее, становятся понятны преимущества автоматического оружия, и инженерная мысль начала поиски наиболее эффективного решения.
Существующие образцы личного автоматического оружия — в основном пистолетов-пуле- метов — обладали своими ярко выраженными преимуществами и недостатками. К примеру, наш знаменитый ППШ. При прицельной дальности 500 м их действительная дальность огня очередями составляет около 200 м — показатель, ощутимо превосходящий средний уровень оружия этого класса. Однако сильно отличается от дальности винтовок и карабинов. Благодаря использованию патрона 7,62×25 мм ТТ, в отличие от 9×19 мм Парабеллум или 45 АСР (используемых в зарубежных пистолетах-пулеметах), а также сравнительно длинному стволу, была достигнута значительно большая дульная скорость пули, давшая лучшую настильность траектории, что позволяло одиночным огнем уверенно поражать цель на дистанциях до 200-250 м, а также вести огонь на большее — вплоть до 300 и более метров — расстояние, компенсируя понижение точности большей скорострельностью или сосредоточенным огнем нескольких стрелков. Высокая скорострельность, с одной стороны, приводила к большому расходу боеприпасов (за что ППШ получил прозвище «пожиратель патронов») и быстрому перегреву ствола, с другой — обеспечивала высокую плотность огня, что дает преимущество в ближнем бою. К недостаткам можно отнести сравнительно большие размеры и массу, сложность замены и снаряжения барабанного магазина, недостаточно надежный предохранитель, а также возможность самопроизвольного выстрела при падении на твердую поверхность, что нередко приводило к несчастным случаям. К преимуществам ППШ можно также отнести большую емкость барабанного магазина (71 патрон) по сравнению с МП-40 (32 патрона), но большее количество патронов значительно увеличивало вес и габариты оружия, а надежность барабанного магазина была сравнительно невысока. Ключевым недостатком у всех пистолетов-пулеметов того времени была невысокая дальность стрельбы, что делало их приемлемыми только для боя на близких дистанциях. С задачей появления универсального стрелкового оружия лучше всех справился Михаил Калашников, создавший легендарный автомат АК-47. Новый образец наилучшим образом отвечал задачам нового времени, ведь его прицельная дальность — 800 метров. Невероятно неприхотлив к любым условиям использования, высокий темп стрельбы, феноменальная надежность — 1000 выстрелов без чистки, и очень удобен в обращении. Немудрено, что он был принят на вооружение в СССР буквально через два года после изобретения, а в дальнейшем он стал самым массовым оружием во всем мире. В 1950-х годах лицензии на производство автоматов Калашникова были переданы восемнадцати странам, в основном, союзникам по Варшавскому договору. Тогда же еще одиннадцать государств развернули производство АК без лицензии. Количество стран, в которых АК производился без лицензии малыми сериями, а тем более кустарно, не поддается учету. К настоящему времени, по сведениям «Рособоронэкспорта», срок действия лицензий у всех ранее получивших их государств уже истек, тем не менее, производство продолжается, поскольку истекли уже и все возможные сроки патентной защиты на оригинальные АК (1949 год создания) и АКМ (1959 год создания). Производство клонов АК развернуто в Азии, Африке, на Ближнем Востоке, Европе и США как по лицензии так и без нее. По весьма приблизительным подсчетам, всего в мире существует от 70 до 105 миллионов экземпляров различных модификаций автоматов Калашникова. Семейство АК находится на вооружении более 50 стран мира.
Что стало причиной успеха этого оружия? Сбалансированность. Безусловно, у его коллегконкурентов какие-то ТТХ были лучше — к примеру, у того же американского М-16 точность выше. Но надежность и простота использования явно перекрывают это значение на поле боя. Кроме того, у семейства Калашниковых она была повышена сначала посредством перехода на калибр 5.45 у АК-74, а современные модели ни в чем не уступают западным образцам стрелковой техники. Ну и не будем забывать про экономику — простота технического решения АК позволила производить его в больших объемах с незначительными затратами.

В небе Следующий пример развития военной и научной логики — авиация. За время Второй мировой войны авиация совершила невероятный технологический скачок — от деревянных планеров начала ВОВ до реактивных истребителей к ее окончанию. Более того, авиация от вспомогательной функции поддержки войск и разведки переходит к самостоятельному существованию, а для стран-союзников становится ключевым инструментом достижения стратегических задач в войне. Именно благодаря развитию бомбардировочной авиации стало возможно уничтожение не просто войск противника, а буквальное сравнивание с землей целых городов и территорий — вспомним уничтожение Дрездена. В небе происходила битва технологий, битва скоростей. Если к началу вой­ны скорость истребителя в 400 км/ч казалась приемлемой, то к концу войны и 630 км/ч у нашего ЛА-7 и 650 км/ч у «Спитфайера» было не достаточно. Технологии боролись не только за скорость, но и за маневренность, живучесть, огневую мощь. К концу войны практически все основные истребители пользуются уже не пулеметами, а пушками и даже неуправляемыми ракетами. Потому что им нужно решать конкретную задачу — бороться с тяжеловооруженными и хорошо защищенными бомбардировщиками, которые уходят все выше и выше, за предел действия истребителей. Становится понятно, что ресурсы поршневого двигателя исчерпаны — т.е. скорость, высота и грузоподъем­ность, которые они могут дать, уже недостаточны. И мир шагает в реактивную эру.
Первые образцы реактивной авиации не давали какого-то принципиального отличия в сравнении с поршневыми самолетами. Первый серийный реактивный самолет, участвовавший в боевых действиях — «Мессершмит-262», имел потолок скорости 870 км/ч и вышел на арену боевых действий в конце войны. По боевой эффективности самолет получился спорный, причной тому одни считают, что сам самолет был не очень хорош, другие — что у Германии не было достаточных ресурсов, чтобы насытить армию необходимым количеством новых самолетов. Скачкообразного качественного изменения не наступило. Такая ситуация длилась до 1949-51 годов, когда на арену вышли два очень «злых» самолета — американский F-86 «Сейбр» и советский «МиГ-15». У них были практически одинаковые ТТХ, и они были сконструированы в первую очередь для того, чтобы бороться с бомбардировщиками и истребителями сопровождения. Главной войной и «звездным часом» в истории МиГ-15 стала война в Корее. Это была первая в истории авиации война реактивных двигателей и первый воздушный бой реактивных самолетов. Для обеспечения воздушного прикрытия вступившей в войну китайской армии СССР направил в Китай 64-й истребительный авиакорпус, вооруженный МиГ-15. Уже 1 ноября они вступили в первый бой с американскими самолетами, что стало полной неожидан­ ностью для ВВС США, не предполагавших, что им придется столкнуться с новейшим советским истребителем. Применявшиеся до сих пор американские F-80 уступали МиГам в скорости изза своего прямого крыла. Для борьбы с новым воздушным противником на Дальний Восток были срочно отправлены недавно поступившие на вооружение F-86 «Сейбр». С конца декабря 1950 года и вплоть до завершения войны в июле 1953 года МиГ-15 и F-86 стали основными противниками в небе Кореи. МиГ и «Сейбр» имели примерно одинаковые летные характеристики. МиГ-15 имел преимущество в вертикальной маневренности и вооружении, уступая «Сейбру» в авионике и горизонтальной маневренности. Важную роль Универсальная триада играла и оперативная ситуация на Корейском театре военных действий — советским летчикам запрещалось преследовать противника над морем или территорией Южной Кореи. Кроме того, основной целью советских летчиков было не уничтожение F-86, а атака ударных американских самолетов. Однако главным преимуществом «Сейбров» было наличие радиодальномера, позволявшего сбивать МиГи с дистанции 2500 метров. Тяжелая ситуация для советских летчиков сохранялась вплоть до 1952 года, когда на МиГ-15 стали ставить детектор облучения радаром*, изобретенный лейтенантом В. В. Мацкевичем. МиГ-15 прекрасно проявили себя во время перехватов бомбардировщиков B-29, для действий против которых, собственно, и создавался. В двух боях в марте-апреле 1951 года МиГам удалось нанести большой урон группам B-29 в районе китайско-корейской границы. В конце октября 1951 года, после новой серии потерь от действий МиГов, ВВС США были вынуждены полностью прекратить использование B-29 в дневных условиях; до конца войны эти бомбардировщики действовали в основном по ночам.12 апреля 1951 года советские МиГи сбили 12 бомбардировщиков B-29 и 5 истребителей прикрытия F-84 и F-86, потеряв восемь своих машин. 30-го октября 21 «Суперфортресс» в сопровождении почти 200 истребителей различных типов были атакованы сорока четырьмя МиГ-15. В результате боя советские летчики сбили двенадцать В-29 и 4 F-84. Кроме того, многие «Крепости» получили повреждения — практически каждый вернувшийся экипаж привез убитых или раненых. Американцам удалось сбить всего один МиГ-15. В историю ВВС США этот день вошел как «черный вторник». После него трое суток ни один американский самолет не появлялся в зоне действия МиГов. Лишь через месяц три В-29, прикрываемые «Сейбрами», попытались вновь совершить налет в дневное время на переправы через р. Ялуцзян. Однако МиГи сбили все три машины. Об эффективности советского самолета говорит следующий факт — на один сбитый МиГ-15 приходилось четыре сбитых «Сейбра». Дуэль «Сейбров» и МиГ-15 в Корее была дуэлью новейших разработок ВПК двух сверхдержав. Впервые столкнулись в бою концептуально новые самолеты — со стреловидным крылом, новыми системами обнаружения и прицеливания. Использование МиГ-15 в Корее имело большой резонанс в средствах массовой информации Европы и Америки. Неожиданное появление этого самолета получило название «корейский сюрприз». Американские пилоты называли район на северо-западе КНДР, где наиболее часто действовали советские истребители, «аллеей МиГов». На протяжении Корейской войны США пытались захватить более или менее невредимый МиГ-15, объявив в апреле 1953 года награду в 100 тысяч долларов тому пилоту, который предоставит этот самолет в распоряжение ВВС США. Непосредственно в ходе войны американ- Миг-15 стал очередным чудом советского ВПК цам не удалось захватить ни одного самолета. МиГ-15 стал очередным чудом советского ВПК — его универсальность и боевая эффективность получила подтверждение в том, что он стал самым массовым реактивным боевым самолетом в истории человечества. Всего в СССР было построено 11 073, а по другим данным 13 131 МиГ-15. Если добавить к этому самолеты, выпускавшиеся по лицензии в других странах, то общее число выпущенных МиГ-15 достигает 15 560 самолетов. Неудивительно, что в 1950-е и 1960-е годы МиГ-15 были одними из наиболее распространенных истребителей в мире. В разное время они состояли на вооружении около 40 стран. Уникальная боевая машина поставила много рекордов как технического, так и боевого характера, что позволяло в свое время называть МиГ-15 лучшим истребителем в мире.

На земле
Очередной пример того, что в основе создания нового оружия утвердилась концепция универсальной триады — это танки. Точнее один — советский Т-54/55. Напомним — у СССР в танкостроении уже был хит — танк Т-34. Самый массовый и самый эффективный во время Великой Отечественной войны, он оказал огромное влияние на исход войны и на дальнейшее развитие мирового танкостроения. Благодаря совокупности своих боевых качеств Т-34 был признан многими специалистами и военными экспертами одним из лучших танков Второй мировой войны. При его создании советским конструкторам удалось найти оптимальное соотношение между основными боевыми, тактическими, баллистическими, эксплуатационными, ходовыми и технологическими характеристиками. «Наследник» — Т-54 — был принят на вооружение в 1947 году, постоянно модернизируясь. С 1958 года выпускалась его модификация под названием Т-55, приспособленная к боевым действиям в условиях применения ядерного оружия. В 1961 – 1967 годах он в основном был сменен в производстве и ТВ ВС СССР танком Т-62, созданным на его базе, но выпуск Т-55 продолжался вплоть до 1979 года. Также в ряде стран выпускался сам Т-54 или его модернизированные или приспособленные к местным условиям варианты. Т-54 экспортировался и стоит на вооружении во многих Вооруженных силах государств мира, использовался в большинстве послевоенных локальных конфликтов. Танк стал известен своей высочайшей надежностью и простотой, высоко оценивавшимися многими экспертами.
По воспоминаниям членов государственной комиссии по приему танка, обтекаемые формы корпуса и башни говорили о повышенной стойкости броневой защиты и меньшей его поражаемости, длинный ствол пушки свидетельствовал о высокой начальной скорости снаряда, что является основным положительным качеством танковой пушки; десять больших, с внешней обрезинкой, опорных катков говорили о возможностях движения на больших скоростях, чему способствовали и мелкозвенчатые гусеницы, и многое другое. Кроме того, конструкторы смогли снизить вес танка до 35 тонн и сделать приземистый, низкий силуэт, что также сказалось на живучести боевой машины. Помимо этого, в последующих модификациях стали использовать новейшие разработки отечественной науки — стабилизатор стрельбы, приборы ночного видения, инфракрасные прицелы. Т-54 задал еще один важный тренд в мировом танкостроении — он был штатно оборудован системами подводного вождения, а некоторые модификации были плавающими, — и скоро за ним последовали и другие производители. С 1946 года Т-54 и его модификации по всем параметрам превосходили иностранные средние танки, а его орудие — 100-мм танковая пушка Д-10Т имело лучшие показатели бронепробиваемости. Лишь спустя 12 лет англичане создали более мощную танковую пушку L7 калибром 105 мм.
детектор облучения радаром — пассивный радар с акустической сигнализацией, обнаруживающий активный радар противника за 10 км ПЯТНИЦА 12 февраля 2016 г. № 4 [509] История Была найдена «золотая середина» в танкостроении — сочетание скорости, боевой мощи и защищенности боевой машины Т-55 — первый в мире серийный танк, оборудованный противоатомной защитой. Т-55 и его модификация Т-55А широко экспортировались и находятся на вооружении многих стран мира. Стал первым боевым танком в наличии в вой­ сках, получившим комплекс активной защиты. Важность Т-54 заключается в том, что именно с этой модели стало использоваться понятие основной танк — нивелировав классификации среднего и тяжелого танка.

Путь, начатый легендарной «тридцатьчетверкой», был успешно продолжен Т-54/55. И если говорить о дальнейшем развитии танкостроения в СССР, то логика развития бронетехники российской армии идет тем же курсом — новейшая «Армата» с точки зрения веса, скорости, тактических и баллистических характеристик также является сбалансированным сочетанием современных достижений научно-технического прогресса. Новые образцы техники в корне меняют принципы устройства армии и способы ведения боевых действий. Как бы это образно не звучало, но после Второй мировой войны полностью переродился Бог войны — артиллерия. И изменения были подчинены единству трех целей: точность, мобильность, мощь.
Мир ушел от пушек. Все артиллерийские установки стали производиться на гусеничной базе — они стали самоходными. И это следствие требованию мобильности, то есть сделали залп-другой — сменили позицию. Выросла дальнобойность, выросла мощь, выросла скорострельность, выросла точность артиллерии — это так. Но изменилась ее функция. Теперь это точечный обстрел по конкретным целям, по результатам оперативной разведки, и немедленная смена позиции. Ушли в прошлое массовые обстрелы артподготовки — им на замену пришли системы ракетного залпового огня. Прямые наследники «Катюши» значительно эффективнее классической пушечной артиллерии. Наш знаменитый «Град» с площадью поражения с футбольное поле. Понятно, для чего нужны такие системы — для более эффективного поражения скоплений войск противника, стрельбы по площадям со значительно большим уроном. К 60-м годам двадцатого века прекратила свое существование противотанковая артиллерия. Пушка, которая могла поразить современный танк ввиду объективных причин, должна была быть стационарной, тяжелой. А стационарность на современном поле боя — это смерть. Что пришло на смену? Противотанковые комплексы, вставшие на вооружение в пехоте, которые гарантировано поражали танк на большом расстоянии, при этом очень быстро меняли огневую позицию. Речь как о РПГ, так и о ПТУРСах, которые в современном варианте не требуют транспорта и обслуживаются расчетом из двух человек. Все эти примеры говорят об одном — наука и армия старательно соответствуют универсальной триаде, точность-мощность-мобильность, не забывая и про экономический эффект новых вооружений.

Довольно часто звучит понятие «тактика асимметричных ответов». Что это означает, и как это относится к тому, что появляется новое вооружение?
Понятие тактика асимметричных ответов заключается в том, что мы на военную угрозу в виде тех или иных военных образцов отвечаем более эффективно. То есть преимущество В промежутке 50-60-х гг было совершено более 600 разведывательных полетов авиации США. В том числе, дело было в новом высотном самолете У-2. Ни один советский современный истребитель не мог до него дотянуться, не говоря уже о средствах ПВО тех самых вооружений, которые появляются в армиях вероятного противника, мы нейтрализуем совершенствованием своей техники и, как правило, это всегда и в советской, и российской армии — происходит более дешево и более быстро. Например, Великая Отечественная война показала высочайшую эффективность военно-воздушных сил, и в первую очередь, когда мы говорим о бомбардировочной авиации. Дело даже не в вое «Юнкерсов» во время блицкрига и ковровых бомбардировках «Хенкелями» советских городов. Дело в высочайшей эффективности ковровых бомбардировок союзниками территории Германии. Эти опустошительные налеты, направленные на объекты военной инфраструктуры, на города, на скопление войск. Самый яркий пример — уничтожение Дрездена и рурского промышленного узла. Американские бомбардировщики были в состоянии нести большую бомбовую нагрузку. И самое главное — количество этих самолетов. Вдумайтесь в эту цифру — на конец войны бомбардировочный воздушный флот только США получил более 47 000 самолетов! И конечно же, с учетом начала холодной вой­ ны это был наисерьезнейший вызов безопасности страны. Тем более что мы все помним основные положения «плана Маршалла», включающие в себя ядерные бомбардировки ключевых городов нашей страны. Иметь такое количество бомбардировщиков — удовольствие крайне дорогое, и тем более — чем отвечать? Да, у нас было достаточное количество истребителей, но цена ошибки была слишком высока — один пропущенный самолет с ядерным оружием уничтожал целый город. При анализе результатов Второй мировой войны было совершенно четко понятно, что мы не закроем небо силами только одной авиации. Выяснился еще один любопытный момент — обнаружилось, что наибольшее количество потерь для авиации союзников было нанесено немецкой армией посредством сил ПВО. И вот в СССР была принята концепция — в ответ на угрозу в виде мощного и многочисленного воздушного флота вероятного противника создавать мощную систему ПВО. Даже не отдельные образцы, а именно полноценную систему ПВО с станциями обнаружения, системы, работающие с учетом разных высот действия, и т. п. Путь этот был достаточно долгим, но необходимым. Мало кто помнит, что в период 50-х годов на наших восточных рубежах зафиксировано огромное количество воздушных боев между США и СССР. И это была проба пера американцев — насколько хорошо охраняются воздушные границы СССР. И благодаря нашим решительным действиям и появлению новых образцов техники они не стали пробовать дальше.
Тем не менее, небо страны требовало защиты. Американская военная мысль тоже не стояла на месте, совершенствуя ВВС. Например, в промежутке 50-60-х гг. было совершено более 600 разведывательных полетов авиации США, и мы мало что могли с этим поделать. В том числе, дело было в новом высотном самолете У-2. Ни один советский современный истребитель не мог до него дотянуться, не говоря уже о средствах ПВО.
И вот, 1 мая 1962 года американский летчик Френсис Пауэрс вылетел с военной базы Пакистана, чтобы совершить свой очередной разведывательный полет. У летчика этот полет был далеко не первый, он шел по плану. Пройдя Среднюю Азию, вдоль Урала, он должен был в итоге приземлиться в Норвегии. На подступах к Свердловску радар показал ему, что его самолет захвачен. На что Пауэрс отреагировал совершенно спокойно — на тот момент у русских не было истребителя, способного забраться на такую высоту и достать его машину. Когда через несколько минут радар дал ему сигнал ракетной атаки, он насторожился. Но было поздно. Раздался взрыв позади машины, самолет начал разваливаться на куски, и Пауэрс катапультировался. Он был в недоумении — чем же его сбили русские?! Это было первое боевое применение только заступивших на службу ракетных комплексов ЗРК С-75 «Двина» на территории Советского Союза. «Двина» была совершенно секретной разработкой, поэтому она и стала неожиданностью для летчика и американских военных в целом. Первая в мире система ПВО, которая была крайне эффективной на больших высотах, сравнительно недорогой, крайне надежной и которая доставала любой летающий объект на потолке до 30 км.
Эта система ПВО — ярчайший пример ассиметричного ответа. Что дешевле — со­ здать установку ПВО или высотный самолет? Самолет — штука дорогая и в 60-х годах, и тем более сейчас. Чтобы уничтожить систему ПВО вам потребуется даже в современных условиях ни один и ни два самолета. А система ПВО стоит на порядки дешевле, штампуется несравнимо быстрее и требует куда как менее обученный по сравнению с летчиком персонал. Несоизмеримые потери. Так что современное противостояние авиации и систем ПВО — один из наиярчайших примеров тактики ассиметричных ответов. У вас огромный воздушный флот — мы не можем вам противопоставить такой же истребительный флот, чтобы закрыть небо. Но мы создадим систему ПВО, которая закроет небо над нашей страной наглухо. И вам будет слишком дорого и опасно пытаться прорваться сквозь нее. Ну а там, где она не будет дотягиваться — у нас есть авиация.
И таких асимметричных ответов в истории развития нашей армии существует и будет существовать огромное количество. Об этом логично поговорить в следующих частях, мы все равно будем возвращаться к этой теме не раз. Конечно же создание ракетной системы ПВО — это скачкообразный рост нашей обороноспособности. Из тех же побуждений именно в СССР, чтобы закрыть свое небо, появились первые истребители-перехватчики. Но об этом, равно как и об ядерном оружии, мы поговорим в следующей части.

Теги:

Добавить комментарий